Previous Entry Share
О страна моего детства!
luda_simchenko
О страна моего детства. Я играю во дворе. У меня лопатка деревянная, и короткое пальтишко, и солдатский ремень. На лопатке выжжен какой-то рисунок, а какой – я не помню, по-моему, деревцо? Или яблоко. Сумерки лезут в глаза своей синевой. Снег пронзителен, как скрипичная нота. Я перекладываю его туда-сюда, а зачем – не помню. Ах нет, я не с лопаткой, я с санками. Играю с ними, будто санки это

дрессированная собака, она садится на задние лапы по команде, останавливается и бегает за мной. Почти совсем темно, и во дворе вниз отсвечивает самое родное в мире окошко – окно кухни в моей коммунальной квартире. Мама с крестной что-то жарят и разговаривают, и от этого мне тепло, хоть я и замерзла. Я оттягиваю момент счастья, как отстраняю мороженку и терпеливо жду, пока она чуть-чуть не растает и не станет еще вкуснее, как раскачиваю качели, чтобы взлететь повыше. Но вот какая-то струнка внутри лопается, и я бегу по лестнице на второй этаж (хоть в подъезде и страшновато), шаги ватные, потому что в валенках, потом я бухну руками-ногами, санками и чем придется в дверь, и мне откроют, и скажут: «Ну наконец-то», и начнут раскутывать, и щеки звонкие от мороза, когда их подставляю для поцелуя и обнимаю это родное, теплое, долгожданное и ждущее только меня, вся растворяюсь в этом ощущении: «Я дома», и льдистые ноги на батарее, и ужин при пыльной лампочке, которая кажется самой красивой и уютной люстрой, и наконец, самое восхитительное: время для книжки, вожделенной и замечтанной за целый день, о этот миг отрыва от земли, когда непоколебимые границы твоей личности расплываются как прописи под дождем, и ты всасываешь в себя другое, неведомое. Так и стоит перед глазами: желтый свет, с неэлектрической, а человеческой, даже рембрандтовской теплотой, стол под клеенкой, большая тарелка крупных, как тараканы, семечек с блестящими спинками, с подсолнечным маслом и солью (так крестная любила), и «Робинзон Крузо», без переплета, в рубище самодельной обложки из ватмана, с названием, выведенным фломастером, и (о ужас!) с отсутствующими на самых интересных местах страницами, и что самое ужасное – даже конца нету. Теперь даже не верится, что когда-то были такие книги. Их сейчас, наверное, сожгли, а надо бы оставить в назидание потомкам. «Вот как мы любили читать». Жизнь материальная была убога, а мы не замечали, мы любили читать.
Б. Слуцкий.
«Читали, взглядывая изредка,
Поверх читаемого, чтобы
Сравнить литературу с жизнью.
И так – всю юность.

Жизнь, состоявшая из школы,
Семьи и хулиганской улицы,
И хлеба, до того насущного,
Что вспомнить тошно –

жизнь не имела отношения
к романам, радости и радуге,
к экватору, что нас охватывал
в литературе.

?

Log in

No account? Create an account